Рациональность права

Рациональность

РАЦИОНАЛЬНОСТЬ (от лат. ratio – разум) – термин, символизирующий одну из ключевых тем философии, фундаментальную проблему, решение которой определяется общим содержанием той или иной философско-методологической концепции.

Проблема состоит в выяснении смысла «разумности» как предикации (бытия, действия, отношения, цели и т.д.). Уже на уровне этой предельной общности проблема «разветвляется», приобретая различные формы и аспекты.

Что такое разумность, каковы ее существенные определения? К каким родам и видам бытия применимы эти определения? Исторически изменяемы и относительны эти определения или же неизменны и абсолютны? Возможны ли градации «рациональности»? На каких основаниях могла бы строиться типология различных типов рациональности? Ответы на эти и подобные вопросы определяют тот или иной подход к раскрытию темы рациональности.

«Логоцентрическая» парадигма европейской философии, сложившаяся в Античности и достигшая своей наиболее законченной формы в классическом рационализме, зиждилась на убеждении в абсолютности и неизменности законов вселенского разума, постигаемых человеком и обнаруживаемых им в собственной духовной способности.

Наиболее ясными и очевидными из этих законов античная высокая философская классика признавала законы логики, которые, согласно Аристотелю, являются фундаментальными принципами бытия и мышления.

От этого ведет начало тенденция уравнивать «рациональность» и «логичность»: все, что соответствует законам логики, рационально, то, что не соответствует этим законам, нерационально, то, что противоречит логике, иррационально.

Но «разумность» и «логичность» – не синонимы. Дело не только в том, что логически корректными могут быть и вполне бессмысленные «умозаключения». «Разумность» некоторой системы (объектов, рассуждений, действий, способов поведения и т.д.) может быть определена такими, напр.

, признаками, как целесообразность, эффективность, экономия средств для достижения цели, гармоничность и согласованность элементов, объяснимость на основании причинно-следственных зависимостей, систематичность, успешная предсказуемость, и другими подобными свойствами и характеристиками.

Идеал рациональности, выработанный классическим рационализмом, охватывает все возможно бесконечное множество таких характеристик; в этом смысле идеальная рациональность – это совпадение с Абсолютным Разумом.

Однако рациональность как характеристика умственных и практических действий человека не совпадает с этим идеалом. Поэтому для описания рациональность «выбирают» те ее свойства, которые полагаются существенными.

В зависимости от этого выбора, имеющего исторически и культурно обусловленный характер, «рациональность» предстает в различных формах.

Отсюда – возможность исторической типологии рациональности (античная, средневековая рациональность, научная рациональность Нового времени, «неклассическая» рациональность науки 1-й пол. 20 в. и т.д.).

Отсюда же – восходящее к Средним векам и увенчанное в философии Канта различение «рассудка» и «разума» (соответственно рассудочной и разумной рациональности).

Рассудочная рациональность оценивается по определенным (и достаточно жестким) критериям (законы логики и математики, правила и образцы действия, каузальные схемы объяснения, принципы систематики, фундаментальные научные законы и др.). Разумная рациональность – это способность оценки и отбора критериев, их обсуждения и критики, она необходимо связана с интеллектуальной интуицией, творческим воображением, конструированием и т.д. Разумная рациональность выступает как основание критической рефлексии над рассудочной рациональностью.

Для рассудочной рациональности критика ее критериев выступает как нечто нерациональное или даже иррациональное. Однако догматическое следование жестко обозначенным и «узаконенным» критериям также есть не что иное, как «неразумность», опасное окостенение разума, отказывающегося от творческого и конструктивного развития.

«Критериальный» подход к раскрытию темы рациональности заключает в себе возможность противоречия. Так, если в роли критериев рациональности приняты законы классической (двузначной) логики, то «критика» этих законов сторонниками неклассической (многозначной, интуиционистской) логики выглядит иррациональной.

Аналогичные подозрения у сторонников «физического детерминизма» вызывают индетерминистические описания объектов микромира.

Конфликт может быть «улажен»: двузначная логика перемещается на уровень метаязыка логической теории, и ее законы остаются обязательными условиями построения этой теории; детерминизму придается «более широкий» (в частности, вероятностный) смысл и т.д.

Но если рациональность полностью определяется своими критериями, то сам выбор этих критериев не может быть обоснован рационально (из-за «логического круга») и, следовательно, совершается по каким-то иным, напр. по ценностным, соображениям. Это делает выбор критериев рациональности результатом явных или неявных конвенций и прагматических решений, а сами эти конвенции и решения могут не совпадать и даже противоречить друг другу.

Противоречие воспроизводится и тогда, когда пытаются определить рациональность через некий ее образец (таковым, напр., с давних пор считалась наука, в особенности математическое естествознание). Споры, составившие основное содержание философии науки 20 в.

, показали, что попытки определения границ науки и научной деятельности с помощью однозначных критериев рациональности не могут быть успешными (см. Демаркации проблема). Здесь налицо все тот же логический круг: рациональность пытаются определить по признакам научности, а научность – через рациональность.

Подобные же трудности возникают и с другими «претендентами» на образец рациональности: кибернетическими системами, организацией производства и управления и т.д.

Отсюда попытки определения и применения «частичных» понятий рациональности, не претендующих на философскую всеобщность, но охватывающих значительные и практически важные сферы социального бытия, познания и деятельности.

К их числу можно отнести понятие «целерациональности» (или «формальной рациональности»), с помощью которого в экономической социологии М.Вебера описываются отношения производства, обмена, учета денег и капиталов, профессиональной деятельности, т.е. важнейшие элементы рыночной экономики и соответствующей ей организации общества.

По аналогии с «формальной рациональностью» Вебера строились гносеологические и методологические модели рациональности, в которых в качестве познавательных целей выступали: согласованность, эмпирическая адекватность, простота, рост эмпирического содержания и другие аналогичные свойства концептуальных систем.

Каждая из таких моделей давала определенное представление о том, каким образом эти цели могут быть достигнуты, и, следовательно, формировала специфический образ рациональности.

Отсюда идея, согласно которой «рациональность» есть особый конструкт, не имеющий универсально-объективного референта, но выполняющий методологическую роль, содержание которой определено той или иной моделью рациональности. Тем самым понятие «рациональность» получает трактовку в духе плюрализма.

Однако плюралистическая установка не снимает напряжения, связанного с вопросом о том общем, что имеется у всех возможных моделей рациональности. Поэтому предпринимаются усилия для объединения моделей рациональности в рамках некоторого (более или менее универсального) философско-методологического подхода. Напр.

, рациональными считают способы поведения и деятельности или концептуальные системы, которые могли бы обеспечить продуктивную интеллектуальную и практическую коммуникацию.

Рациональность в таких случаях обеспечивается интерсубъективностью, под которой понимают: ясность и общее согласие относительно понятий и суждений (семантическая интерсубъективность), обоснованность суждений фактами и наблюдениями (эмпирическая интерсубъективность), логическую связность и последовательность (логическая интерсубъективность), воспроизводимость образцов действия или рассуждения (операциональная интерсубъективность), общепринятость норм и правил поведения или оценки (нормативная интерсубъективность) (К.Хюбнер). Характерно, что эти виды интерсубъективности не имеют точных дефиниций, а трактуются интуитивно. Таким обазом, общий смысл рациональности как интерсубъективности зависит от принятых (явно или неявно) конвенций данной культуры. Это открывает путь к такой расширительной трактовке рациональности, при которой ни одна из форм интерсубъективности не является доминирующей или парадигмальной. Из этого следует, в частности, что большинство противопоставлений «рациональной науки» и «иррационального мифа» не имеют методологических оснований. Если рациональность – это многообразие форм интерсубъективности, то миф не менее рационален, чем наука (П.Фейерабенд, Т.Роззак и др.).

Таким образом, «критериальный» подход к пониманию рациональности приводит к одной из двух крайностей: с одной стороны, это неправомерная абсолютизация каких-то частных моделей рациональности, которые принимают за рациональность «как таковую», с другой стороны, релятивистская трактовка рациональности, при которой само это понятие «расплывается» в плюрализме частных моделей. «Абсолютизм» как методологическая стратегия опровергается историческим развитием конкретных форм рациональности, релятивизм превращает понятие рациональности в ненужный привесок к методологии, в дань метафизической традиции.

Отношение между «критериальной» и «критико-рефлексивной» рациональностью может предстать как парадокс. Подчинив свою деятельность (интеллектуальную или практическую) жесткой системе критериев, субъект утрачивает ту рациональность, благодаря которой возможна критическая рефлексия и ревизия этой (как и всякой иной) системы.

Если он решится на пересмотр или даже на разрушение системы, попытается улучшить ее или заменить другой, он поступит иррационально.

И эта «иррациональность» как раз и выражает рациональность, присущую ему как разумному существу! Этот конфликт – следствие того, что «критериальный» и «критико-рефлексивный» подходы к теме рациональности искусственно разделены и противопоставлены один другому.

Читайте также:  Клиент отсудил у турфирмы стоимость путевки, от которой он отказался

Отсюда же представление об этих подходах как об описаниях различных типов рациональности – «низшего» и «высшего». Но оценивать типы рациональности по некой шкале затруднительно, поскольку сама шкала должна быть рациональной, т.е. соответствовать какому-то из сравниваемых типов, и, следовательно, сравнение столкнется все с тем же «логическим кругом».

Преодоление конфликта возможно, если исходить из принципа дополнительности обоих подходов (в духе методологических идей Н. Бора).

«Критериальный» и «критико-рефлексивный» подходы образуют смысловую сопряженность, совместно описывая рациональность как объект философского и методологического анализа.

Применимость идеи дополнительности в роли базисного принципа теории рациональности является предметом современных философско-методологических исследований.

Тема рациональности звучит в современных культурологических, социально-философских, философско-антропологических исследованиях. Так, существует тенденция оценивать развитие культуры по признаку нарастания или убывания в ней элементов рациональности; с развитием рациональности связывают процессы демократизации общества, уровень цивилизации, эффективность социальных институтов.

В то же время в чрезмерной рационализации социального бытия видят угрозу для личностного существования человека. Рациональность часто принимают за ограничитель субъективной свободы и творчества.

С этим связаны призывы вернуть рациональности во многом утраченную в «техногенной цивилизации» роль важнейшей культурной ценности, «вновь обратиться к разуму – как той высшей человеческой способности, которая позволяет понимать, – понимать смысловую связь не только человеческих действий и душевных движений, но и явлений природы, взятых в их целостности, в их единстве: в их живой связи» (Рациональность на перепутье, кн. 2. М., 1999, с. 21). Таким образом, тема рациональности проблематизирует практически все основные сферы, охватываемые современным философским мышлением.

В.Н. Порус

Новая философская энциклопедия. В четырех томах. / Ин-т философии РАН. Научно-ред. совет: В.С. Степин, А.А. Гусейнов, Г.Ю. Семигин. М., Мысль, 2010, т. III, Н – С, с. 425-427.

Литература:

Пружинин Б.И. Рациональность и историческое единство научного знания. М., 1986;

Автономова Н.С. Рассудок, разум, рациональность. М., 1988;

Касавин И.Т., Сокулер З.А. Рациональность в познании и практике. Крит. очерк. М., 1989;

Швырев В.С. Рациональность как ценность культуры. – «ВФ», 1992, № 6;

Хюбнер К. Критика научного разума. М., 1994;

Рациональность на перепутье, кн. 1–2. М., 1999;

Порус В.Н. Парадоксальная рациональность (очерки о научной рациональности). М., 1999;

Rationality in Science and Politics. Dordrecht, 1984.

Источник: http://ponjatija.ru/node/10546

Рациональность

Рациональное поведение. Принцип рациональности

Понятие рациональность является настолько сложным для научного анализа, насколько простым это понятие кажется с точки зрения обыденного сознания.

Рациональность должна быть определœена следующим образом: субъект (1) никогда не выберет альтернативу X если в тоже самое время (2) ему доступна альтернатива Y, которая с его точки зрения (3) , предпочтительнее X.[14][4]

Согласно Хайеку рациональным поведением можно назвать такой тип поведения, ĸᴏᴛᴏᴩᴏᴇ ʼʼнацелœено на получение строго определœенных результатовʼʼ[15][5]. При том отмечается, что теория рационального выбора объясняет, только нормальное поведение людей. Остается дело за малым: исследовать, что есть норма в экономической действительности.

В экономической теории используются следующие две основные модели рационального поведения:

1) Рациональность (как таковая);

2) Следование своим интересам.

Рассмотрим эти модели подробнее:

Согласно О. Уильямсону существует 3 основные формы рациональности:

1) Максимизация. Она предполагает выбор лучшего варианта из всœех имеющихся альтернатив. Этого принципа придерживается неоклассическая теория. В рамках этой предпосылки фирмы представлены производственными функциями, потребители — функциями полезности, распределœение ресурсов между различными сферами экономики воспринимается как данное, а оптимизация является повсœеместной.

2) Ограниченная рациональность — познавательная предпосылка, которая принята в экономической теории трансакционных издержек. Это полусильная форма рациональности, которая предполагает, что субъекты в экономике стремятся действовать рационально, но в действительности обладают этой способностью лишь в ограниченной степени[16][6].

Такое определœение заключает в себе возможность различных его интерпретаций. Сами экономисты, привыкшие считать рациональность категоричной, относят ограниченную рациональность к иррациональности или нерациональности. Социологи считают такую предпосылку чересчур большим отступлением от принятой в экономической теории относительной поведенческой точности.

То есть говорят, что приверженцы теории трансакционных издержек еще больше размывают границы неопределœенности принятой в классической теории.

При этом, экономтеория трансакционных издержек объясняет эту двойственность крайне важно стью объединить в одном мотиве ориентацию на экономное использование ограниченных ресурсов и стремление к изучению институтов как поведенческих шаблонов в условиях ограниченной информации.

Эта теория одной из важнейших предпосылок берет такой ограниченный ресурс как интеллект. Существует стремление сэкономить на нем. А для этого либо уменьшаются издержки в ходе самих процессов принятия решения (за счёт личных способностей, владения большим количеством информации опытом и т.д.), либо обращаются к помощи властных структур.

3) Органическая рациональность — слабая рациональность процесса. Ее используют в эволюционном подходе Нельсон, Уинтер, Алчиан, прослеживая эволюционный процесс в рамках одной или нескольких фирм.

А также представители австрийской школы Менгер, Хайек, Киирзнер, связывая ее с процессами более общего характера — институтами денег, рынков, аспектами прав собственности и так далее. Такие институты ʼʼнельзя запланировать. Общая схема таких институтов не созревает в чьем-либо сознании.

В самом делœе, существуют такие ситуации, когда незнание ʼʼоказывается даже более ʼʼэффективнымʼʼ для достижения определœенных целœей, нежели знание этих целœей и сознательное планирование их достиженияʼʼ[17][7].

Формы органической и ограниченной рациональности дополняют друг друга, но используются разными для достижения различных целœей, хотя изучение институтов как способов сократить трансакционные издержки неоинституционалистами и выяснение жизнеспособности институтов Австрийской школой тесно связаны.

2. Ориентация на собственный интерес

1) Оппортунизм. Под оппортунизмом в новой институциональной экономике понимают: ʼʼСледование своим интересам, в т.ч. обманным путем, включая сюда такие явные формы обмана, как ложь, воровство, мошенничество, но едва ли ограничиваясь ими.

Намного чаще оппортунизм подразумевает более тонкие формы обмана, которые могут принимать активную и пассивную форму, проявляться ex ante и ex postʼʼ[18][8].

В общем случае речь идет только об информации и всœем, что с ней связано: искажения, сокрытие истины, запутывание партнера.

В идеале должна существовать гармония в процессе обмена информацией — открытый доступ с обеих сторон, немедленное сообщение в случае изменения информации и т. д. Но экономические агенты, действуя оппортунистически, проявляют это в разной степени.

Кто-то больше склонен к преднамеренному обману, кто-то меньше.

Это создает информационную асимметрию, которая значительно усложняет задачи экономической организации, потому что в случае отсутствия оппортунистического поведения любое поведение могло бы подчиняться некоторым правилам.

Нейтрализацию оппортунизма можно осуществить такими же упреждающими действиями или как было сказано выше заключением такого контракта͵ в котором обе стороны согласовали всœе моменты, по которым они не доверяют друг другу.

2) Простое следование своим интересам это тот вариант эгоизма, который принят в неоклассической экономтеории. Стороны вступают в процесс обмена, заранее зная исходные положения противоположной стороны.

Все их действия оговариваются, всœе сведения об окружающей действительности, с которыми им придется сталкиваться — известны. Контракт выполняется, так как стороны следуют своим обязательствам и правилам. Цель достигается.

Не существует никаких препятствий в виде нестандартного или нерационального поведения, а также отклонения от правил.

3) Послушание. Последняя слабая форма ориентации на собственный интерес — послушание.

Адольф Лоу формулирует ее следующим образом: ʼʼМожно представить себе крайний случай монолитного коллективизма, где плановые задания в централизованном порядке выполняются функционерами, которые полностью идентифицируют себя с поставленными перед ними глобальными задачамиʼʼ[19][9].

Но в чистом виде такой тип вряд ли существует в экономике, в связи с этим он скорее применим к изучению эволюции социализации человека, чем к объяснению мотивов при принятие решений, так как за него решают другие.

Читайте также:  Возмещение ущерба при заливе и затоплении квартиры
  • — Научная рациональность и её исторические типы

      Глобальные научные революции не могут не оказывать влияния на изменение типов рациональности. Идея рациональности реализовывалась в истории человеческой культуры различным образом, представления о рациональности изменялись. Исторические типы научной… [читать подробнее].

  • — Тема 19 Философия техники и техническая рациональность

    1. Техника как объект философской рефлексии. Историческая эволюция понятия техники и его современные интерпретации. 2. Функции техники, ее роли и статус в истории цивилизации. 3. Генезис и социодинамика техносферы, ее основные противоречия. Глобализация технических… [читать подробнее].

  • — Философская рациональность: место и время.

    Достаточно бросить самый беглый взгляд на мировую историю, чтобы заметить, что примерно в одно и то же время в разных регионах возникает стремление к поиску абсолюта, к философствованию. Откуда берется это стремление? Почему человек не довольствуется тем, что открывается… [читать подробнее].

  • — Рациональность. Суть научной рациональности.

    Рациональность – это определенный тип вписывания человека в мир. Человек может вписываться в мир через любовь к богу, может вписываться в него через любовь к природе. Рациональность – это такое вписывание в мир, когда оно опосредовано работой в идеальном плане. Еще в… [читать подробнее].

  • — Проблемы и решения. Рациональность решения.

    Принятие решений Лекция 19. Управленческие решения Сущность управленческих решений, их классификация. Поведенческие модели принятия решений. Рациональная организация процесса принятия решения. Подходы к участию в принятии решений. Факторы,… [читать подробнее].

  • — Что такое экономическая рациональность? Какие виды экономической рациональности Вам известны?

    Экономическая рациональность – целесообразная деятельность, направленная на достижение цели, исходя из заданных ограничений и наличных возможностей. Рациональное экономическое поведение – процесс выработки, принятия и реализации решений об использовании имеющихся… [читать подробнее].

  • — Рациональность силовой схемы

      Совершенство конструкции, ее масса, габариты и в значительной степени работоспособность зависят от рациональности заложенной в ней силовой схемы. Рациональной является такая силовая схема, в которой действующие силы взаимно уравновешиваются на возможно более… [читать подробнее].

  • — Рациональность и эффективность

    В управлении термин «эффективность» не только одно из наи­более часто употребляемых слов, но и слово, которым более всего злоупотребляют. В самом широком смысле оно служит практически синонимом «рациональности»[39]. И, как отмечалось в предыдущем параграфе, об… [читать подробнее].

  • — Рациональность

    Согласно О. Уильямсону существует 3 основные формы рациональности: 1) Максимизация. Она предполагает выбор лучшего варианта из всех имеющихся альтернатив. Этого принципа придерживается неоклассическая теория. В рамках этой предпосылки фирмы представлены… [читать подробнее].

  • — Ответственность и рациональность

    Для того чтобы определить, согласны ли мы с целями, лежащими в основе управленческого решения или программы администрации, нуж­но выяснить, чьи ценности лежат в их основе. Откуда у ведомства эти конкретные цели, которые оно стремится достичь, интересы каких групп оно… [читать подробнее].

  • Источник: http://referatwork.ru/category/ekonomika/view/545483_racional_nost

    Естественное право

    Естественное право, юснатурализм (от лат. jus – право) – философское и политико-юридическое учение 17–18 вв., завершившее развитие политико-философской и юридической мысли Средних веков и Возрождения и подготовившее философскую теорию политики, общества и человека эпохи европейского Просвещения.

    В рамках этого учения возникли великие социально-политические проекты гражданского обществаи правового государства,концепции индивидуализма и либерализма,теория государства Нового времени, теория договорных отношений между обществом и государством (см.

    Договор общественный),была переработана романо-средневековая концепция народовластия и правосознания.

    Теория естественного права возникла как отклик на историческую ломку раннего периода Нового времени: завершение формирования основных национальных государств, возникновение государственности нового типа и торжество абсолютизма; обострение в этой связи исторического противостояния государства и общества; продолжение острой борьбы за территориальное размежевание Европы; крушение религиозного единоверия и религиозные войны; начало раннебуржуазных революций; борьба за веротерпимость и кризис политической теологии. Эта ситуация дискредитировала идею социальных функций божественного Провидения. Социальным и духовным кризисам и произволу власти, всеобщей нестабильности теоретики естественного права противопоставили постоянство Природы и объективность ее законов, в которой остро нуждалось правосознание эпохи.

    Философия и идеология естественного права складывались уже в 16 в. Одним из первых основные положения этого учения изложил А.Джентили (1552–1608) в сочинении «De jure belli ас pacis» («О праве войны и мира»).

    В дальнейшем сложились две традиции понимания естественного права: континентальная рационалистическая, которая подчеркивала дедуктивный характер системы права: ее генетическим центром признавался человек, вооруженный дарованным ему природой разноначальным разумом, и английская эмпирическая, тяготеющая к практической организации договорно-правовых отношений между обществом и государством.

    Первая представлена в трудах Гроция, С.Пуфендорфа,X.Томазия, Б.Спинозы, Г.В.Лейбница,X.Вольфа.

    Вторая – в сочинениях Т.Гоббса, Дж.Локка,Р.Кемберленда, Э.К.Шефтсберии др.

    В теориях естественного права основой всех взаимоотношений первоначально признавались Природа, Бог и Обычай (триада Гроция). Эти три начала природны, т.е. не политические и не юридические, но их природность постепенно становилась гомогенной и социальной.

    Обычай от природосообразности перешел в юридическую историю, в сферу культуры (юридической культуры прецедентного права); божественная воля, в свою очередь, перестала превышать природный рациональный разум, способный самостоятельно открывать правила справедливости (Лейбниц) – одной из основ правосознания и политико-юридической практики; у поздних юснатуралистов не сама по себе Природа, а природа человека стала главным началом естественного права.

    Юснатурализм соединился с органицизмом, продолжающим античную традицию: природа организована, общество природосообразно и, следовательно, оно также должно быть организовано.

    Юснатурализм развивал средневековую традицию общественного согласия членов сообщества, достигших способности вступать друг с другом в договорные отношения.

    Этой традиции следовал Гоббс, в его понимании такое соглашение служило основой гражданской организации общества, целью которой был выход из хаоса неорганизованных естественных (т.е. догосударственных) отношений взаимной вражды.

    Природосообразную организацию общества необходимо дополняла в концепции естественного права такая же новая организация человека, который из необузданного и затравленного страхом насильственной смерти дикаря превращался в законопослушного гражданина и индивида (Гоббс, Локк), наделенного рациональным разумом и потому способного стать социальным (проявить т.н. социальные качества). Такой человек становится подлинно естественным, ибо он рационален, как рациональна и организованная природа. Рациональность человека – это его разумность: юснатурализм готовил просветительскую концепцию разума.

    Оставалось сделать природосообразным и рациональным государство, реорганизовать и его позитивное право, т.е. право, включающее долженствование. Такая организация достигается заключением договора между обществом (народом) и государством.

    Естественное право – основа этих договорных отношений, оно – аргумент против произвола, достояние народа и охраняется народом (Локк).

    Сохраняется романо-средневековая традиция ограничения суверенности правителя правом народа на власть, идущая от комментаторов кодекса Юстиниана, от Ульпиана и поддержанная последующими политическими мыслителями, такими, как Исидор Севильский, Иона Орлеанский, Иоанн Солсберийский, Гиенвилл, Угомно, Марсилий Падуанский, Генри де Брекстон, Дж. Фортескью и др. Гоббс еще очень близок этой традиции, для него договорность – это подчинение общества власти государства. У Локка и поздних неонатуралистов договорность означала уже рационализацию власти и права, перестройку позитивного права в естественное и создание правового государства (Локк). Естественным позитивное право становится благодаря вытеснению субъективной рациональности «факта» и замене ее объективной рациональностью природосообразности. Этим завершается соревнование природы и воли.

    Естественное право распространялось за пределы государства в область международных отношений как учение о праве войны и мира.

    Это право также подлежало природосообразной рациональной реорганизации (Джентили, Гроций, Томазий и др.). Юснатурализм подготовил идеи вечного мира Б. де Сент-Пьера, Ж.-Ж.Руссо, И.

    Канта и соединил их с традицией Марсилия («Defensor pacis», защитник мира).

    Учение о естественном праве послужило и теоретическим основанием политической практики борьбы за права человека, предварив Декларации о правах человека кон. 18 в.

    И.И.Кравченко

    Источник: https://iphlib.ru/greenstone3/library/collection/newphilenc/document/HASH8353b6d77d30f7cb402683

    Рациональное обоснование естественного права

    В конце XVI в. и в первые десятилетия XVII в.

    — сформироваласья и укрепилась позиция теория естественного права в работах итальянца Альберико Джентиле (1552-1611), в его произведении «De iure belli» («0 праве войны», 1558), и особенно у голландца Гуго Гроция (Гуго де Гроот, 1583-1645) в написанном им трактате » О праве войны и мира » ( 1625) Фундаментом соглашения людей между собой является разум и природа, которые совпадают между, собой. «Естественное право», регулирующее человеческое сообщество, имеет этот рационально-естественный фундамент. Он есть «голос здравого смысла, с которым неизбежно утверждается или порицается все с точки зрения морали, и, как следствие, устанавливается или запрещается Богом, Творцом природы». Но примечательно, что онтологическая основа естественного права, по Гроцию, имеет следствием своим то, что и сам Бог, поскольку на этом праве все держится, не может его изменить. Это означает, что естественное право отражает рационализм самого Бога, и что, как таковой, Бог не может ничего изменить, не впадая в противоречия с собой, что немыслимо. в основе учения о естественном праве лежит идея о том, что все существующие правовые нормы должны основываться на каких-то объективных началах, основаниях, не зависящих от воли человека (общества). Все это к тому же связывало теорию естественного права с идеалистическим мировоззрением. Поскольку образцом таких объективных начал считалась природа, то и право, не зависящее от человеческой воли и желаний, было названо природным, или «естественным».

    Сторонники ЕП верят в рациональное устройство права как объекта: право не создается разумом или волевыми действиями субъекта, оно существует как естественная данность – выражение природы человека и истории самобытной нации – соответственно, и такая естественная данность обладает своим собственным внутренним «логосом», рациональным устройством. Представители классического юснатурализма связывали внутреннюю разумность права с рациональным устройством природы, общества, мироздания в целом и были убеждены, что правильно «настроенный» разум способен познать этот ratio juris.

    Рационалистический метод естественно-правовой школы был направлен, прежде всего, на исключение каких-либо внешних авторитетов, кроме авторитета разума исследователя– поскольку рационализм резко противопоставлял себя средневековой схоластике с ее безусловной верой в истинность авторитетных текстов, по большей части иррационально легитимированных религиозной традицией. Учение о праве и государстве Гоббс стремился превратить в столь же точную науку, как геометрия, которая “является матерью всех естественных наук”. Математический метод, по Гоббсу, свободен от субъективных оценок. В основу исследований Б. Спинозы, Локка положен эмпирический метод. По мнению Спинозы, естественное право вытекает из природы. Естественное право – это законы природы «открытые естественным светом», т.е. человеческим разумом.

    9. Гносеологическая установка и исследовательские методы школы естественного права. гносеологические установки — представления о том, как научно изучать мир (аксиологически, экспериментально, в статике, в динамике)

    Как классическая школа естественного права , так и историческая юриспруденция обе по своим гносеологическим установкам принадлежат к классическим типам научной рациональности с ее противопоставлением субъекта и объекта в социальных исследованиях.

    Значимыми методологическими характеристиками, неразрывно связанными с гносеологическим идеалом классической научной рациональности, как в естественно-правовой, так и в исторической школах права являются, 1 методологический «монизм»; 2, вера в рациональное устройство права как объекта исследования; в-третьих, отсутствие проблематизации языковой представленности юридического знания. школа естественного права воспринимает определенный метод познания права как единственно правильный, способный привести исследователя к всестороннему познанию права. По сути, как школа естественного права интегрируются в единое целое во многом благодаря следованию определенному методу познания и выстраиванием на этой основе своей оппозиции иным школам правоведения.

    И классические юснатуралисты, и представители школы Ф.К. Савиньи убеждены, что правильно примененный, соответственно, рациональный или исторический метод гарантирует обладание полным юридическим знанием, которого достаточно для достижения социальных целей, прежде всего, изменения правовой системы общества.

    Оптимистический взгляд на эвристический потенциал того или иного метода, в свою очередь, является следствием «натуралистической» гносеологической установки, при которой юридическое знание считается «зеркальным отображением» права как объекта во всем многообразии его связей и отношений. Ни представители школы естественного права II пол.

    XVII–XVIII столетий, ни основоположники исторической юриспруденции в Германии I пол.

    XIX века не осознают качественного различия между правом как объектом – феноменальной представленностью, частью социальной действительности, социальным институтом и процессом, с одной стороны, и правом как предметом, знаково-знаниевой системой, являющейся «достоянием» сознания интеллектуальной элиты, профессионального юридического сообщества, представленной в виде понятий, конструкций, концепций, идей и пр Наиболее распространенной формой натурализма в по­знании права является юснатурализм или школа естественного права, сформи­ровавшаяся в юридической науке XVII — XVIII веках. Представители классиче­ского юснатурализма Г. Гроций, Б. Спиноза, Т. Гоббс, Дж. Локк, С. Пуфен­дорф, Ж.Ж, Руссо, Ш.Л. Монтескье и др. под естественным правом понимали совокупность прав, пра­вил, ценностей, продиктованных естественной природой человека и независи­мых от конкретных социальных условий и государства. Природа в теоретиче­ских построениях выступает как главный автори­тет в защите идеи равноправия людей и критике существующих форм права. Обращение к природе как сущностному основанию права, в представлении юс­натуралистов, открывало возможности превращения правоведения из знания умозрительного в знание научное.

    верят в рациональное устройство права как объекта: право не создается разумом или волевыми действиями субъекта, оно существует как естественная данность – выражение природы человека и истории самобытной нации – соответственно, и такая естественная данность обладает своим собственным внутренним «логосом», рациональным устройством. Представители классического юснатурализма связывали внутреннюю разумность права с рациональным устройством природы, общества, мироздания в целом и были убеждены, что правильно «настроенный» разум способен познать этот ratio juris.

    рассматривали подлинное право как систему, рационально организованную целостность – не создаваемую интеллектуальной деятельностью философов или юристов, а уже потенциально существующую в общечеловеческом разуме и духе народа соответственно, а, значит, имеющую объективные основания.

    Объективный характер права и наличие единственно верного метода познания права и делали – в восприятии данных школ правоведения – юриспруденцию наукой, легитимировали академическую интеллектуальную деятельность и противопоставляли профессиональную деятельность юристов этих школ сугубо технической деятельности юристов предшествующей догматической традиции.

    верят в способность языка интеллектуальной элиты полноценно выразить объективно существующее право. Иными словами, совершенно не осознается и возможность языка искажать или скрывать действительное содержание социальной феноменальности, и способность языка создавать новое социальное содержание, и в целом языковая природа правовой действительности.

    Рационалистический метод естественно-правовой школы был направлен, прежде всего, на исключение каких-либо внешних авторитетов, кроме авторитета разума исследователя– поскольку рационализм резко противопоставлял себя средневековой схоластике с ее безусловной верой в истинность авторитетных текстов, по большей части иррационально легитимированных религиозной традицией. Учение о праве и государстве Гоббс стремился превратить в столь же точную науку, как геометрия, которая “является матерью всех естественных наук”. Математический метод, по Гоббсу, свободен от субъективных оценок. В основу исследований Б. Спинозы, Локка положен эмпирический метод. По мнению Спинозы, естественное право вытекает из природы. Естественное право – это законы природы «открытые естественным светом», т.е. человеческим разумом.

    Источник: https://megaobuchalka.ru/10/95.html

    Ссылка на основную публикацию