Применение системного подхода к исследованию мировой юстиции

Статьи. Системный подход в теории государства и права

А.С.Недошивин

Методологические проблемы правоведения

Теория государства и права уже давно переживает глубокий кризис.

Об обусловленном отсутствием свежих идей эпигонском характере современной ему политологии и юриспруденции и росте значения истории политико-правовых учений писал Н.Н.Алексеев в 1955 году[1]. «Политическая наука в Германии после второй мировой войны, — констатирует Клаус фон Бейме, — понималась главным образом как история политических идей».[2]

Современные ученые также смотрят скептически на состояние правоведения и его перспективы:

«Отечественное правоведение переживает не самые лучшие годы.

По­пытки освободиться от груза понятий, «замешанных» на определенной идеологии или некритически заимствованных у авторитетных ученых сравнительно недавнего прошлого в интересах создания новой, «правиль­ной» Теории права, выливаются пока в поток работ, в большинстве из ко­торых дух нарочитого академизма продолжает обесценивать все предпри­нимаемые усилия».[3]

«Следует признать тот очевидный факт, что общая Теория права и государства себя изжила. Необходимо развивать самостоятельные юридические науки, имеющие и свой предмет, и свои методы исследования. Это философия права, социология права и догма права. На этом пути, а не на пути «придумывания» новых общих теорий нас ждет успех».[4]

Предметом Теории государства и права являются государство и право. Но точного и общеупотребительного определения этих понятий в юридической науке нет.

Большинство учебников определяет государство как нечто (что такое «политическая организация общества»?), обладающее рядом признаков – территорией, суверенитетом и пр.

А вместо ответа на вопрос — что такое право, приводится набор типов правопонимания.

Неопределенность предмета исследования является главной методологической проблемой Теории государства и права как научной дисциплины.

Во многом, это происходит потому, что до сих пор правоведение отрицает применимость общенаучных методов познания в исследовании социальных явлений.

Кантовско – гегелевская спекулятивная метафизика предписывает постигать сущность явлений. Поэтому подавляющее большинство исследователей ставит перед собой задачу дать определение сущности права, охватив им весь спектр того, что принято называть правом.

Отсюда наблюдаемое разнообразие трактовок и отсутствие шансов на достижение согласия.

Но в правоведении пользоваться кантовскими методами рискованно, так как Кант вообще «отрицал за юристами способность уловить понятие о праве, потому что для этого им необходимо отрешиться предварительно от положительного права и искать критерия в чистом разуме».[5]

Применение системного подхода в правоведении

Применение системного подхода в правоведении – это принципиальная методологическая ориентация исследования правовых явлений, их интерпретации и конструирования теоретической модели изучаемого комплекса явлений, в соответствии с которой само общество рассматривается как объективно существующий, естественный, сложноорганизованный, полиструктурный, адаптивно – адаптирующий, динамический системный объект, являющийся формой жизни человека как биологического вида.

Если вооружиться такой точкой зрения, то первые выводы напрашиваются сами собой:

Во-первых, все правовые явления и процессы происходят естественным и необходимым путем, а потому при их изучении можно и должно руководствоваться методологией научного исследования, разработанной в XVII веке подвижниками Натуральной философии, методами, позволившими познанию окружающего мира и самого человека достичь невиданных прежде успехов, методами, известными как методы так называемых «естественных» наук.

Во-вторых, всякий оценочный аспект должен быть выведен за пределы научного знания. Знание об объективном явлении должно быть беспристрастным.

Идеология, имеющая огромное значение в жизни общества и являющаяся необходимым условием решения стоящих перед обществом задач и обеспечением общественного прогресса, должна быть выведена за рамки научного право- и государствоведения.

Идеология должна разрабатываться на научной основе, опираясь на научное знание об обществе, государстве и праве, но сама она не есть наука или научная отрасль по самому главному признаку – методологическому.

В-третьих, перед научным исследованием должны ставиться посильные задачи, имеющие перспективу решения и последующего практического или теоретического применения.

То есть реальные правовые явления должны изучаться с целью обнаружения закономерностей для их теоретического осмысления, создания адекватных моделей и использования полученных результатов в правотворчестве, правоприменении и государственном управлении.

Всякое мудрствование на тему «в чем заключается сущность права» или какого-либо правового явления, должно быть выведено за рамки правовой науки и отнесено к кругу вопросов «в чем смысл жизни».

Позитивное правопонимание

Нетрудно заметить, что это не что иное, как позитивистская позиция в правопонимании, основанная на позитивной философии и имеющая более 150 лет своей истории. Системный подход лишь дает дополнительное обоснование применения общенаучной методологии в обществоведении и правоведении.

Г.Ф. Шершеневич, наиболее яркий представитель юридического позитивизма в России, писал: » явления общественной жизни подлежат такой же закономерности, как и все прочие явления…», а «трудность установления социальных законов еще не дает основания отрицать их существование».[6] «Юридические нормы также социальные явления и, как таковые, подлежат в равной мере действию законов».[7]

Г.Ф. Шершеневич так формулировал задачи Теории права: «Научная философия права строит свои понятия только на положительном праве. Ее построение должно быть результатом только наблюдения над явлениями действительной жизни. Философия права не должна подставлять под реальные понятия свои идеальные представления, выдавать за право то, что, по ее мнению, должно быть правом».[8]

Возражая против спекулятивных трактовок, Шершеневич писал: «Определяя право, например, как обеспечение свободы личности и равенства, можно начинать историю французского права только со времени первой революции, потому что весь старый режим был отрицанием данного определения».

[9] Вполне системный тезис о том, что право складывается естественным и необходимым путем, а не по произволу кого бы то ни было, Шершеневичем обосновывается так: «Каждый законодатель, кто бы он ни был, самодержавный монарх или народное представительство, сам является произведением своего времени.

Он невольно впитывает в себя идеи, которые носятся в воздухе кругом него, и является их выразителем в то время, когда он думает, что он творит от разума…»[10]

Практика государственного управления, отправления правосудия, ежедневного решения неотложных задач публичного значения всегда была «позитивной». С античных времен философы грезили об идеальном государстве.

Но если бы кто-то на практике попытался реализовать платоновские идеи, его сочли бы сумасшедшим. Не случайно в ретроспективе Теория государства и права имеет две истории – самого государства и права и того, что люди о них думали, — историю политико-правовых учений.

Нельзя сказать, чтобы между ними совсем не было корреляции. Платона обижали демократы, – он ругал демократию.

Интересное бы получилось исследование, показывающее, насколько мыслители, оставившие свой след в истории политико-правовых учений, сами принимали участие в государственном управлении, судопроизводстве или вообще какой бы то ни было практической деятельности.

Нелегкая судьба позитивизма

Нынче позитивизм не в чести. Его как бы и нет. В учебниках при перечислении типов правопонимания он упоминается не всегда. А в истории политических и правовых учений России его вроде бы и не было вовсе.

Так, в учебнике Исаева и Золотухиной [11] в главе, посвященной второй половине XIX века, нашлось место и для славянофилов, и для западников, консерваторов, неоконсерваторов, либералов, народников, бунтарей – анархистов. А для позитивистов нет. Между тем, «юридический позитивизм господствовал в … юриспруденции второй половины XIX века».

[12] Позитивизм имел два направления – юридическое и социологическое. «С начала 80-х годов и до конца столетия усилиями таких ученых, как Г.Ф. Шершеневич, С.В. Пахман, Е.В. Васьковский, Д.Д. Гримм, Н.И. Палиенко, А.

Рождественский и другие, юридический позитивизм в России являлся господствующим направлением в общей Теории права и в отраслевых юридических дисциплинах, особенно и в первую очередь в цивилистике».[13] «В России родоначальниками и крупнейшими, общеевропейского масштаба представителями социологической интерпретации права были С.А. Муромцев, М.М. Ковалевский, Л.И. Петражицкий, Н.М. Коркунов».[14]

Практически во всех случаях упоминания позитивизма, он отождествляется с формально-догматическим методом и/или этатистским подходом в правопонимании. Между тем, его отличительная черта совсем не в этом.

Необходимо всегда различать методологические основания, на которых стоит исследователь, и выводы, к которым он приходит.

Позитивизм, прежде всего, заключается в приверженности общенаучной методологии и отрицании умозрительной метафизической спекуляции в качестве метода познания.

В общественных науках продолжают соседствовать два противоположных методологических начала – натуральной (естественной) философии и спекулятивной метафизики.

Социология, в целом восприняв общенаучную методологию, с подачи Питирима Сорокина во многом ограничила свой интерес малыми социальными группами, а Теория государства и права так до сих пор и не определила внятно предмет своего изучения, и множит тома, наполненные метафизической рефлексией. Сто лет назад Г.Ф.

Шершеневич удивлялся живучести естественно-правового подхода: «Все давало основания думать, что Естественное право окончательно умерло, и уже готовились ставить ему надгробный памятник, когда совершенно неожиданно на исходе XIX века, оно вдруг проявило все признаки жизни».[15]

В конце XX века оно стало в России почти официальной правовой концепцией, некоторые положения которой закреплены в Конституции.

Читайте также:  Бизнес с китаем: как найти контрагента и заключить договор

Наука государства и права

Юриспруденция – прикладная наука. Исторически правовая наука появилась как прикладная (Древний Рим).

Отраслевые юридические науки, исследуя и обобщая опыт юридической практики, разрабатывают юридические понятия и в целом доктрину, которые являются основой для законотворчества и правоприменения.

Это позитивная научная деятельность, имеющая ясные цели и основанная на здравом смысле. Задачей общей Теории права должна является разработка доктрины и юридических понятий на более высоком уровне обобщения.

Юриспруденция – позитивная (объективная, естественная, натуральная) наука. Объект правоведения — явления общественной жизни — государство и право, которые являются такими же объективно существующими явлениями, как и само общество. Поэтому при их изучении необходимо пользоваться научными (общенаучными, естественнонаучными) методами.

Предмет науки государства и права может и должен быть определен. Предмет научного исследования – модель, слепок, сделанный с какой-то части реальности, выделенной в существенных для целей и методов исследования свойствах и признаках и отграниченный от тех качеств и свойств, которыми в рамках данного исследования можно пренебречь.

Наука сама формирует предмет своего исследования. Для этого берется интересующая часть реальности, определенный феномен, и строится его теоретическая модель, макет реальности, имеющий набор свойств и признаков достаточно малый, чтобы быть доступным для осмысления и достаточно большой, чтобы сохранить адекватность.

То есть вопрос о том, что такое право, может быть только вопросом о том, что будут называть правом правоведы для обозначения теоретической модели группы явлений общественной жизни, за которой традиционно закрепилось название «право». То же и с государством.

Такое определение может с течением времени изменяться, дополняться, уточняться, но на каждый определенный момент времени оно должно быть достаточно конкретным и общеупотребительным в научной среде.

Наука государства и права должна основываться на методологии. Отсутствие научной методологии в правоведении приводит к бесконечному количеству теорий государства и права.

Методология, в основе которой лежат методологические принципы, одним из которых является системный подход, позволяет выработать критерии, по которым можно оценить как в целом какую-то теорию, так и лежащие в ее основе факты, наблюдения, их интерпретацию и оценку, ход рассуждения и выводы.

Знаний, представлений, суждений, определений накоплено в Теории государства и права огромное количество. Методология вообще и методологический принцип системного подхода в частности, позволяют отделить зерна от плевел.

Наука государства и права должна воспринимать достижения других наук. Социология, социальная психология — уважаемые и авторитетные науки.

Выработан понятийный аппарат, установлены многие закономерности поведения социальных групп, возникновения социальных норм и их воздействия на людей.

Эти науки ограничили свой предмет социальными группами, но очень многое из их достижений применимо к обществу в целом. Переход от социальных групп на следующий уровень общества-государства не неразрешимая задача.

Заключение

Научное и адекватное понятие общества является базой для определения понятий явлений общественной жизни, в том числе государства и права.

Системный подход дает нам понятие об обществе – его природе, причинах возникновения и развития, обществогенезе.

Системный подход определяет методологический принцип правоведения: свойства, качества, поведение, функционирование государства и права НЕ могут быть объяснены свойствами, качествами и поведением людей. А тем более их мыслями, чувствами и этическими установками.

[1] Зорькин В.Д. Позитивистская теория права в России. –М., 1978. –С.6.[3] Гревцов, Ю.И., Хохлов, Е.Б. О юридико-догматических химерах в современном российском правоведении. //Правоведение . -2006. — № 5. — С.5[4] Козлихин И.Ю. О нетрадиционных подходах к праву /И. Ю. Козлихин. //Правоведение. -2006. — № 1.-С.40[5] Шершеневич Г.Ф. Философия права. –Т.1. –М., 1910. –С.18.[6] Шершеневич Г.Ф. Философия права. –Т.1. –М., 1910. –С.51.[10] Шершеневич Г.Ф. Общее учение о праве и государстве. –М., 1908. –С.87.[11] И.А. Исаев, Н.М. Золотухина. История политический и правовых учений России XI – XX в.в. –М., 1995.[12] Зорькин В.Д. Позитивистская теория права в России. –М., 1978. –С.11.[15] Шершеневич Г.Ф. Философия права. –Т.1. –М., 1910. –С.29.

Источник: http://www.rescript.ru/2011-12-06-19-03-49/63-2011-12-06-20-55-07

Журнал «Вопросы управления» — Системный подход в историко-правовых исследованиях: особенности применения

Развитие юридической науки, как и любой другой отрасли социального знания, неотделимо от изучаемой ею действительности, от содержания процессов, которые происходят в обществе. Те или иные качественные сдвиги в обществе актуализируют проблему их теоретического осмысления, что, в свою очередь, часто влечёт за собой обновление и совершенствование методологического инструментария.

Поэтому вполне закономерно, что одним из последствий изменений, произошедших в последние десятилетия в российской правовой системе, стало увеличение интереса юридической науки к вопросам методологии, причём в исследованиях, не только обращённых на анализ современного состояния российского правового пространства, но и имеющих ретроспективный характер.

Последнее проистекает из известного «консерватизма» (в хорошем смысле слова), свойственного праву.

Оно относится к важнейшим институтам регулирования, легитимирующим социальную практику, придающим системную устойчивость общественным отношениям, что невозможно вне опоры на традицию, в рамках которой формировались базовые правовые нормы и институты, носящие системообразующий характер.

В результате новое обращение к изучению тех или иных аспектов правовой традиции, в том числе с использованием всего современного методологического арсенала, оказывается необходимым компонентом постижения содержания и смысла правовых новаций.

Конечно, речь не идёт о кардинальном пересмотре методологического поля, сформированного, начиная с XVIII века, целыми поколениями как отечественных, так и зарубежных учёных-правоведов. Скорее можно говорить о реализации потребности в некотором расширении этого поля или в уточнении границ применимости уже известных методов, более полной реализации их эвристического потенциала.

В значительной мере это связано с общемировой тенденцией к пересечению и взаимопроникновению социальных наук, наметившемуся тяготению к анализу конкретных аспектов общественного развития как комплексных и даже синтезных проблем, адекватное понимание которых возможно только совместными усилиями специалистов, формально разделённых по их, так сказать, «видовой принадлежности».

Подоплёку усиления подобной тенденции точно подметил один из наиболее влиятельных в современном социальном знании исследователей глобальных проблем современности И. Валлерстайн. По его мнению, в последние десятилетия ХХ в.

ярко проявилось стремление изучать явления социальной действительности, «разложив их по отдельным ящичкам и присвоив им особые названия: политика, экономика, социальная структура, культура, не осознавая, что эти ящички существуют по большей части в нашем воображении, а не в реальной жизни.

Явления, которые мы в них находим, настолько переплетены, что одно обязательно предполагает другое, одно влияет на другое, и любое явление невозможно понять, не принимая во внимание содержимое других ящиков»[2, с. 44].

Так, очевидно, что, исследуя, например, изменения, происходящие в правовых нормах и институтах, стремясь дать им адекватное понимание, юридическая наука должна «принимать во внимание» и те процессы, которые происходят в других институтах общества, в целом в социальной жизни. Однако изучение этих процессов является преимущественной «сферой ответственности» других наук – политологии, социологии и т.д., каждая из которых обладает своим собственным пониманием исследуемых явлений, интерпретирует их под свойственной именно ей точкой зрения.

Поэтому перед исследователем права возникает непростая, хотя и давно известная проблема: как, оставаясь в рамках правовой науки, сохраняя свою предметную идентичность, эффективно и корректно использовать материал, предоставляемый другими областями социального знания?

Пожалуй, наиболее часто с этой проблемой сталкиваются историки права, что связано с известной «пограничностью» самого предмета, изучаемого данной отраслью юридической науки.

С одной стороны, история права обладает своим собственным и в этом смысле уникальным предметом (правовые нормы и институты, рассматриваемые в их исторической эволюции в определённых пространственно-временных пределах). С другой стороны, такой предмет имеет частный характер по отношению к социальной истории, в рамках которой происходила эволюция правовых норм и институтов.

Как следствие, тот объект социальной действительности, который для истории права является целостностью, для социальной истории является частностью.

Адекватное понимание содержания и закономерностей исторической эволюции правовых норм и институтов невозможно вне понимания общеисторических процессов, происходивших в данном обществе в данных пространственно-хронологических рамках.

В то же время правовая эволюция имеет и свою собственную, внутренне присущую этой области социальной деятельности логику развития, которая не может быть механически, посредством построения линейной причинно-следственной связи выведена из изменений, происходящих в экономике или культуре общества.

Значит, в историко-правовом исследовании нельзя обойтись без анализа, с одной стороны, общеисторического контекста той или иной правовой коллизии, но, с другой стороны, и закономерностей эволюции правовой системы как таковой.

Например, анализ процесса кодификации российского законодательства имперского периода, требует обращения к социальной истории России XVIII-XIX вв.

Фактический материал, касающийся этой истории, равно как и его возможную интерпретацию, историку права предоставляет историческая наука.

Однако историко-правовое исследование должно отразить взгляд именно этой отрасли социального знания не только на собственно правовые проблемы, но и на те общеисторические факторы, под воздействием которых эти проблемы возникали, развивались и разрешались.

«Чистый» историк, обращаясь к данному периоду истории России, в первую очередь, обращает внимание на приобретение и развитие страной нового – имперского – качества[3, 4, 5]. Поэтому для него естественно выведение именно из этой качественной характеристики закономерностей и конкретных форм эволюции всех общественных институтов.

Читайте также:  Кс защитил право студентов на отсрочку от армии

Однако историк права, исследуя тот же период, обнаруживает, что сложность, противоречивость, длительность процесса кодификации российского законодательства, нашедшего своё относительное завершение в создании при императоре Николае I двух основополагающих правовых summa summarum – Полного собрания законов Российской империи и Свода законов Российской империи, – не в меньшей мере, чем развитием общесоциальных процессов, включая их имперские аспекты, могут быть объяснены и собственными закономерностями саморазвития российской правовой системы.

Следовательно, адекватная интерпретация, как содержательной стороны, так и механизмов реализации процесса кодификации законодательства в условиях становления имперской формы российской государственности, требует от историка права использования тех методологических инструментов, которые, сохраняя специфику историко-правового понимания этой проблемы, одновременно позволят ему корректно использовать материал, предоставляемый социальной историей.

Как известно, вся совокупность методов, используемых современной наукой, обычно делится на три группы: методы, общие для всего комплекса социальных наук; специальные методы, характерные для нескольких, предметно и категориально близких между собой наук, и частные методы, применяемые исключительно в пределах данной науки.

Следовательно, выстраивая конкретное методологическое поле для изучения той или иной правовой проблемы, следует идти от общего к частному, то есть от тех методов, которые позволяют увидеть изучаемую проблему в контексте всей социальной реальности, в которой она существует, к методам, дающим возможность познать эту проблему как нечто уникальное, обладающее «самостью», как своего рода per se.

Общенаучные методы нацелены на обнаружение наиболее общих закономерностей формирования и развития различных феноменов социального мира, в чём и заключается их основная гносеологическая ценность.

Значит, будучи применены в историко-правовом исследовании, такие методы должны позволить обнаружить закономерности в эволюции правовых норм и институтов, присущие именно правовой системе данного общества.

Но тогда неизбежно встаёт вопрос о соотнесённости подобных закономерностей с теми, которые свойственны обществу в целом, могут быть обнаружены при использовании того же метода в исторической науке.

Иначе говоря, закономерности, свойственные историческому развитию данного общества, должны обязательно являться таковыми же и для развития остальных сфер общественной жизни, или же их взаимозависимость имеет более сложный, нелинейный характер?

Этот вопрос имеет принципиальное значение, поскольку касается общих проблем теории познания, и тот или иной ответ на него в значительной мере предопределяет исходную методологическую позицию учёного.

В поисках адекватного ответа на него можно, например, обратиться к оценке особенностей применения в истории права и в социальной истории такого общенаучного и широко применяемого исследовательского метода как системный подход.

Его популярность среди учёных самых разных научных профессий обусловлена тем, что с помощью системного подхода становится возможным рассматривать исследуемый объект как целостность, состоящую из множества обладающих относительной автономностью, но находящихся в постоянном взаимодействии элементов.

Общество относится к числу органических систем, что означает наличие в нём особого рода связей между составляющими его элементами: система обладает свойством модифицировать входящие в неё элементы, приспосабливая их к решению общесистемных задач, но в то же время и элементы в силу собственной относительной автономности, могут оказывать обратное воздействие, вызывая те или иные системные изменения.

В свою очередь, все эти элементы существуют не изолированно, сами по себе, а в составе особых целостностей, которые можно определить как подсистемы, охватывающие различные сферы функционирования общества. Одной из таких сфер является, в частности, правовая подсистема.

С этой точки зрения системный метод может быть в равной степени применён и для исследования общества в целом, и его отдельных подсистем.

Однако при этом следует обязательно учитывать своеобразный парадокс, свойственный использованию системного подхода применительно к разным объектам, соотносящимся между собой как общее и частное.

Наличие внутрисистемных связей предполагает определённую иерархию подсистем, подчинённую общей логике самоорганизации всей системы как целостности, что потенциально предполагает обладание подсистемами общесистемными качествами.

Но последние лишь до известной степени и, как правило, в опосредованном виде могут обнаруживать себя в структуре и функционировании каждой отдельной общественной подсистемы.

Иначе говоря, качества, свойственные обществу как целостной системе, обнаруживаемые, например, историками или социологами, совсем не обязательно в том же виде будут присутствовать в правовой подсистеме общества, изучаемой историком права. Не существует жёсткой качественной детерминации между общественной системой и подсистемой: их взаимозависимость скорее нелинейна, чем линейна [6].

Такой характер внутрисистемных связей проистекает из общей логики саморазвития системы. Согласно классическому определению, принадлежащему одному из создателей общей теории систем Л.

фон Берталанфи, всякая система развивается таким образом, что «ранее не связанные или слабосвязанные ее части становятся все более взаимосвязанными, сама же система совершенствуется … к устойчивому подвижному равновесию» [1, с. 44].

Но это означает, что устойчивое (но не абсолютное, а относительное) равновесие общества как системы обеспечивается за счёт усиления взаимосвязи составляющих его подсистем.

Поскольку органическая система – это не простое соединение образующих её подсистем, каждая из которых изоморфна всей системе в целом, то её общесистемные качества возникают как результат взаимодействий между подсистемами.

Следовательно, например, взаимодействие правовой подсистемы общества, рассматриваемой как некая относительно автономная целостность правовых норм и институтов, с другой общественной подсистемой способно привести к обретению всей общественной системой нового качества, но совсем не обязательно, что такое качество будет свойственно самой правовой подсистеме.

Из этого следует одно, на наш взгляд, принципиально важное следствие, позволяющее провести методологическое разграничение системного подхода применительно к обществу в целом и его правовой подсистеме в частности.

Системный подход в изучение общества ориентирован преимущественно на обнаружение и изучение закономерностей взаимодействия общественных подсистем как факторов, обуславливающих обретение обществом целостности, проявляющих себя через присущие данному обществу на данном этапе его развития общесистемные качества. Целостность обществу придаёт не однородность составляющих его подсистем, не аналогичность закономерностей саморазвития последних, а характер, способы взаимодействия этих подсистем между собой.

В свою очередь, системный подход в изучении общественных подсистем, конкретно-правовой подсистемы, ориентирован на обнаружение и изучение тех закономерностей, которые, с одной стороны, коренятся в самой природе права как способа организации легитимированного государством пространства взаимодействия физических и юридических субъектов, с другой стороны, в способах взаимодействия правовой подсистемы с другими общественными подсистемами.

Подобное утверждение, конечно, не означает отрицания того обстоятельства, что на развитие правовой подсистемы оказывают воздействие общесистемные качества. Такое обратное воздействие, безусловно, имеет место.

Но поскольку общесистемные качества являются результатом взаимодействия всех общественных подсистем, то нельзя рассматривать эволюцию одной – в данном случае правовой – подсистемы как простое отражение закономерностей саморазвития всей системы.

Речь идёт о наличии только неких корреляционных связей между эволюцией общества в целом и эволюцией правовой подсистемы.

Поэтому, историк или социолог, применяя системный подход к изучению развития общества в определённый период его истории, способны обнаружить некоторые закономерности того, как изменялась система в целом. Но историк права, равно как, скажем, историк культуры или экономики, не может автоматически перенести эти закономерности на изучаемую им общественную подсистему.

Чтобы постичь закономерности развития той или иной подсистемы необходимо обратить острие системного анализа на её познание в качестве, условно говоря, ding an sich, то есть на выявление её собственной природы, собственных механизмов саморазвития, придающих общественным подсистемам искомую целостность частного внутри общего.

Именно понимание механизмов саморазвития правовой подсистемы позволяет соотнести её как частное с общим, определить иерархическую ценность для системы и своеобразие взаимодействия с другими общественными подсистемами, в ходе которых и формировались общесистемные – в приводимом нами примере имперские – качества.

Следовательно, возвращаясь к проблеме методологии изучения процесса кодификации российского законодательства периода империи в рамках истории права, можно обосновать следующую логику использования системного подхода.

На первом этапе системный подход используется для выявления закономерностей саморазвития российского общества на его имперской стадии. Для этого российское общество XVIII-XIX вв. рассматривается как целостность, находящая своё предельное выражение в формах государственности, эволюция которого происходит в процессе взаимодействия различных общественных подсистем, включая правовую подсистему.

На втором этапе системный подход применяется для выявления закономерностей саморазвития правовой подсистемы посредством её рассмотрения в качестве относительно автономной структуры, обладающей внутренними закономерностями развития, укоренёнными в той правовой традиции, которая складывалась в России на протяжении предыдущих – доимперских – столетий её существования.

Читайте также:  Фнс разъяснила, как платить налоги на имущество с 1 января 2019 года

На третьем этапе с помощью системного подхода осуществляется поиск корреляционных зависимостей между выявленными закономерностями в развитии общего и частного.

Это означает выявление того, до какой степени и каким образом имперская форма организации общества (прежде всего государственных институтов) проявлялась в механизме происходившей кодификации права и в структурно-содержательной стороне создаваемых нормативных сводов, и соответственно в какой степени и каким образом кодификационная работа, как элемент функционирования правовой подсистемы, взаимодействующей с другими общественными подсистемами, содействовала укреплению либо, наоборот, ослаблению тех тенденций развития Российской империи, которые были для неё характерны на протяжении первой половины XIX в.

Источник: http://vestnik.uapa.ru/issue/2011/02/34/

13.2. Особенности методологии системного подхода и системного анализа

Весь XX в. можно охарактеризовать как век постоянного нарастания комплексных проблем, требующих для своего разрешения всё больше информации и участия специалистов различных областей знаний.

По мере усложнения типов производств происходило усложнение и отношений во всех сферах человеческой деятельности.

Возникли новые задачи, решение которых стало невозможно без использования комплексного системного подхода.

Системный подход подвергался осмыслению философами, биологами, кибернетиками, физиками, инженерами, экономистами и другими специалистами. Во второй половине ХХ в.

к использованию системного подхода, который всё чаще называли новым типом управленческого мышления при проектировании сложных социальных систем и принятии решений, стал проявляться всё более широкий интерес со стороны специалистов по управлению и руководителей предприятий.

Соотношение понятий «системный подход» и «системный анализ». Рассматривая особенности системного подхода к управлению, необходимо различать понятия «системный подход» и «системный анализ», которые, однако, часто употребляются как синонимы.

Системный подход – это методологическое направление в науке, основная задача которого состоит в разработке методов исследования и конструирования сложноорганизованных объектов – систем разных типов и классов. Он представляет собой определенный этап в развитии методов познания, методов исследования и конструирования, способов описания и объяснения природных или искусственно созданных объектов.

Сущность системного подхода сводится к тому, что деятельность любой части системы оказывает некоторое влияние на деятельность всех других ее частей.

Этот принцип является следствием известного положения диалектики, требующего рассмотрения всех явлений в их причинной зависимости: «целое, хотя оно и состоит из частей, перестает, однако, быть целым, когда его делят»[454].

В соответствии с этим системный подход к менеджменту требует перехода от разрозненных, частных управленческих моделей и изолированного рассмотрения категорий и отдельных частных вопросов к общей концепции, позволяющей видеть всю систему связей и отношений, весь комплекс параметров, определяющих наилучшие пути развития организации и способствующих выполнению намеченных планов. Следовательно, суть системного подхода в теории организации и управления заключается в представлении об организации как о системе. Кроме этого, системный подход представляет любую систему как подсистему: над любой системой есть надсистема, которая находится на более высоком уровне иерархии систем.

Из этого следует, что для принятия и оценки любого управленческого решения необходимо определить все существенные взаимосвязи и установить его влияние с учетом этих взаимосвязей на поведение всей системы, а не только ее части.

Подчеркнем, что здесь речь идет о существенных связях, а не о связях вообще.

То есть при рассмотрении того или иного частного вопроса требуется оценить, как то или иное его решение может сказаться на системе в целом, не усложняя исследование изучением второстепенных связей.

В научной литературе существуют различные точки зрения на содержание понятия «системный анализ» и область его применения. На основе изучения различных определений системного анализа можно предложить следующее его определение.

Системный анализ – это совокупность определенных научных методов и практических приемов решения разнообразных проблем, возникающих во всех сферах целенаправленной деятельности общества, на основе системного подхода и представления объекта исследования в виде системы.

Для системного анализа характерно, что поиск лучшего решения проблемы начинается с определения и порядочения целей деятельности системы, при функционировании которой возникла данная проблема.

При этом устанавливается соответствие между этими целями, возможными путями решения возникшей проблемы и потребными для этого ресурсами[455].

Системный анализ характеризуется главным образом упорядоченным, логически обоснованным подходом к исследованию проблем и использованию существующих методов их решения, которые могут быть разработаны в рамках других наук.

Целью системного анализа является полная и всесторонняя проверка различных вариантов действий с точки зрения количественного и качественного сопоставления затраченных ресурсов с получаемым эффектом.

Другими словами, системный анализ – это систематизированные методы оказания лицу, принимающему решение, помощи при выборе курса действий путем изучения всей проблемы в целом, определения конечных целей и различных путей их достижения с учетом возможных последствий.

Для получения квалифицированного суждения по проблемам используются соответствующие методы, по возможности аналитические.

Таким образом, понятие «системный подход» шире, чем понятие «системный анализ». По существу, системный анализ можно рассматривать как наиболее последовательную реализацию системного подхода к решению политических, социально-экономических, управленческих, технических и других проблем в различных сферах человеческой деятельности.

По своему содержанию и методам исследования к системному анализу примыкает научная дисциплина, которая носит название «исследование операций». Однако системный анализ, в отличие от исследования операций, в большей степени сосредоточен на методологии решения проблем, а не на использовании конкретных математических методов.

Системный анализ и исследование операций объединяет именно системный подход к рассматриваемому явлению.

Однако если в исследовании операций системный подход направлен на исследование связей главным образом внутри системы, предназначенной для решения определенной частной задачи, то в системном анализе он используется для выявления внешних связей данной системы со смежными системами, влияющими на решение задачи.

Как верно отмечает А. И. Кезин, системный подход также позволяет приблизиться к пониманию отличия подходов в менеджменте от его школ или концепций.

Системный подход необходимо рассматривать прежде всего как способ мышления по отношению к организации, позволяющий умозрительно представить ее в единстве составляющих элементов[456].

С этой точки зрения системный подход нельзя рассматривать как разработку принципов или функций управления, как конкретную систему мер по руководству предприятием.

Таким образом, системный подход устранил один из главных недостатков концепций и подходов различных школ управленческой мысли, который заключался в сосредоточении внимания на каком-либо одном элементе организации.

Именно системный подход позволяет изучать организацию в единстве всех ее составляющих.

Кроме того, поскольку в настоящее время организация понимается как открытая система, системный подход рассматривает ее и в единстве с внешним по отношению к ней миром.

Особенности системного подхода. С точки зрения системного подхода управление рассматривается не как одномерное, а как многоплановое, комплексное и динамичное явление, призванное обеспечить взаимосвязь внутренней среды предприятия с ее внешним окружением.

Основываясь на этом утверждении, можно выделить следующие особенности системного подхода к управлению:

• Во-первых, системный подход признает наличие в управлении синергического эффекта.

• Во-вторых, организация и, соответственно, управление трактуются как многомерные явления, что требует учета в управленческой деятельности влияния и взаимодействия множества факторов, находящихся как внутри, так и вне организации, оказывающих как прямое, так и косвенное влияние на предприятие.

• В-третьих, при системном подходе изменение одного элемента управленческой деятельности рассматривается как условие неизбежного обновления всех остальных элементов и в конечном счете изменения всей организации.

• В-четвертых, системный подход требует комплексного решения любых проблем управления. Менеджеры должны осознавать как непосредственное, так и опосредованное воздействие принимаемых ими решений. Они должны принимать во внимание воздействие окружающей среды на организацию и, в свою очередь, влияние организации на внешнее окружение.

Одно из главных преимуществ системного подхода состоит в том, что он позволяет интегрировать концепции всех школ, которые существовали и существуют в управленческой мысли, а также создаст возможность синтезировать концепции и теории новых школ, которые появятся в будущем.

В настоящий момент системный подход вошел в современную теорию организации и управления как наиболее востребованная методология научного анализа и мышления.

Способность к системному мышлению стала одним из требований к современному руководителю, менеджеру. Овладение навыками системного подхода позволяет менеджеру более эффективно выполнять свои функции.

Эти навыки особенно необходимы для менеджеров высшего звена или, топ-менеджеров, направляющих все действия организации на достижение поставленных целей.

_______________________________________________________________________________________________________________

[454] Голубков Е. П. Системный анализ как методологическая основа принятия решений // Менеджмент в России и за рубежом. 2003. № 3. С. 95–115.

[455] Там же.

[456] Кезин А. И. История учений менеджмента. Киев : ВИРА-Р, 2000. С. 23.

Выходные данные учебного пособия: 

История менеджмента : учебное пособие / Е. П. Костенко, Е. В. Михалкина ; Южный федеральный университет. — Ростов-на- Дону: Издательство Южного федерального университета, 2014. — 606 с.

Источник: https://port-u.ru/soderzhanie/item/1606-osobennosti-metodologii-sistemnogo-podkhoda-i-sistemnogo-analiza

Ссылка на основную публикацию